Бесконечно белое  - Пальмира Керлис

– Да он в твой кабинет не влезет! – ухмыльнулся Паша.

– Конечно, – радостно ответила Кира. – Но я согласна поменяться!

– Может, тебе еще бассейн поставить сюда? С надувными уточками! Я прослежу, чтобы они были корпоративного цвета.

Я прикрыла за собой дверь, крики слегка приглушило. Каждый раз одно и то же… Детский сад! Марьяна понимающе улыбнулась, забрала у меня посуду и заварила еще кофе. Уютно устроившись в кресле, я прикрыла глаза и медленно пила ароматную горечь. Согреваясь, успокаиваясь… Что толку в панике бегать кругами? Соне от этого помощи никакой. Лучше свяжусь с Анитой, выясню, что говорить полиции. Замять эту историю в интересах Совета, должна помочь.

Кружка во второй раз опустела, за дверью кабинета все стихло, воздух перестал сочиться искрами гнева. Марьяна моментально уткнулась в монитор, в приемную вылетела Кира. Как ни странно, без дивана.

– Лейка, прости, – прошептала она совершенно искренне. – Не ожидала, что так с Соней выйдет. Ступила по-страшному, да…

– Ничего, – улыбнулась я, вертя в руках еле теплую кружку. – Рома все равно бы ею заинтересовался. И сам позже выяснил имя. А сейчас я хоть заранее предупреждена.

– Буду следить, чтобы не усердствовал, – с облегчением пообещала Кира.

Цапнула со стола Марьяны вазу с булочками и умчалась с бодрым цокотом. Та проводила ее взглядом, невозмутимо вытащила из шкафчика точно такую же вазу и поставила взамен похищенной. Вот уж где точно отработанный ритуал…

Из кабинета доносился Пашин голос, вкрадчивый и предельно вежливый. Уверенный тон, короткие паузы. Видимо, клиент. Я поставила кружку на стол, глубоко вдохнула, надеясь уловить почти рассеявшийся кофейный аромат. Ничего не делать, значит… Постараюсь. Вдруг Паша не ошибся? И в итоге все будет хорошо.

Дома меня ждал только что проснувшийся Артем и сваренная Ниной каша, очень полезная для здоровья. Остывшая, серая, монолитная. В раковине сиротливо жались друг к другу две тарелки с ее почти нетронутыми останками, зато вишневый пирог загадочным образом испарился из холодильника вместе с блюдом, а на столе валялся облепленный крошками нож. Из Арининой комнаты доносилось многоголосое сытое ржание, бухала музыка. Нина в прихожей договаривалась с кем-то встретиться в кафе, Артем тихо стоял за моей спиной, и голод в нем боролся с ужасом. Ясно. Здоровья в этой семье никто не хочет. Особенно такого… липкого. Через полчаса рыжий сорванец уплетал омлет с помидорами, а я рассказывала ему о Нири и о том, как она управляла своей силой.

– Круть, – Артем завистливо вздохнул и отодвинул опустевшую тарелку. – Лейка, ты не видела, на чем тренировалась Нири?

– Нет, – я собрала грязную посуду и пошла к раковине, – но точно не на соседях. И рыб в аквариуме не глушила!

– Хм… – он хитро улыбнулся, ковыряя пальцем стол. – А у нее репетиторы по немецкому были?

С хохотом увернулся от тряпки и умчался на занятия. Шутник!

Полезная для здоровья кашка намертво присохла к тарелкам, не поддаваясь ни губке, ни ногтям, ни металлической мочалке. Осталось попробовать разве что жидкость для снятия лака. Что Нина туда сыпанула? И где взяла этот рецепт? В магазине стройматериалов?

Кончики пальцев щипало, пахло мятой и лимоном, на полотенце росла кучка чистой посуды. Я пристроила последнюю тарелку и вытерла руки, поглядывая в сторону кастрюли с остатками завтрака. Нет, пусть Нина сама думает, что с ним делать. Вдруг решит вечером доесть? В Арининой комнате смолкла музыка, шумная толпа с топотом проскакала по лестнице и высыпалась на улицу, хлопнув дверью. В наступившей тишине стало слышно, как в прихожей придушенно звенит телефон, забытый в кармане. Ой… На экране высветились пять пропущенных вызовов со смутно знакомого номера и сообщение с просьбой приехать и ответить на несколько вопросов по поводу Софии Максимовой. В три часа. С уважением, Роман Саутин. Вот как… Скупо, вежливо, официально. Одно радует – значит, Соню они пока не нашли. Я с облегчением выдохнула и набрала Аниту.

Гудки… Гудки…

– Лера? – наконец-то отозвались на том конце провода, – что-то случилось?

– Надо поговорить. Срочно.

– Встретимся через час, пиши адрес.

Такси довезло меня до стилизованного под парусник полупустого кафе на набережной недалеко от офиса Совета. В запасе оставалось еще двадцать минут, я не спеша пошла вдоль парапета, стараясь не думать ни о чем. Сквозь низко нависшие свинцовые тучи пробивалось солнце, рассыпаясь бликами по воде. Темной, бездонной, даже на вид ледяной. Было тихо, спокойно и из людей почти никого. Не заметила, как добрела до сквера. На одной из скамеек за облетевшими кустами сидело трое: Анита, женщина средних лет в тюрбане из шерстяного платка и брюнет с бакенбардами и наглухо заколоченным энергетическим барьером. Тот самый, которого старушка побила. Многовато их тут с иммунитетом. Видимо, Совет укомплектовал российский филиал по полной программе. Похоже, Соня права в своих подозрениях, и они действительно явились в Россию неспроста.

Я развернулась и быстро зашагала обратно. Нырнув в кафе, заняла угловой столик возле окна, повесила плащ на спинку стула и открыла цветное глянцевое меню.

– Здесь чудесные пирожные, – раздался над ухом радостный Анитин голос. – Как у вас говорят, пальчики оближешь?

– Да, – отозвалась я, – но лучше вымыть…

– Вот самое вкусное! – Розовый ноготок в блестках пробежался по строчкам меню и ткнул в одну из фотографий. Там красовался слоеный монстр, утонувший в креме. – Внутри клубничный джем… М-м-м…

Еще и джем. Ужас. Боюсь даже представить, что будет, если съесть это на голодный желудок. Анита плюхнулась на соседний стул и с ходу сделала заказ возникшей рядом официантке. Потом обе вопросительно уставились на меня.

– Ничего, спасибо, – выдавила я. Положила меню на стол и добавила: – Недавно позавтракала.

Через пару минут на столе стояли молочный коктейль и блюдце с огромным пирожным, Анита довольно жмурилась, с наслаждением слизывая с ложки гору крема. Пышный белый бант на ее макушке напоминал шапку взбитых сливок. Я отвернулась к окну. В голове упорно крутилась наша прошлая встреча, распадаясь на отдельные, не дающие покоя фразы, с каждой секундой становилось все неуютнее. Хотелось уже просто сбежать.

– Не передумала? – сыто выдохнула Анита, и я вздрогнула.

О чем это она? А, пирожное. Невероятно! В нее все влезло.

– Меня в полицию вызвали. Через два часа нужно быть у следователя. Насчет Сони. Думаю, это по поводу… вчерашнего.

Анита медленно отпила коктейль и осторожно поставила бокал обратно на стол.

– Ага, – произнесла она без каких-либо детских интонаций и выпрямилась. – Записи с камеры взяли и проверяют людей. Быстро они ее имя узнали!

Я промолчала. Хватит Кире одного Паши, тот и без помощи Совета заклюет.

– Делай вот что, – Анита сцепила пальцы в замок, – говори, что отправила Соню в наш фонд, поскольку у нас есть программа помощи пациентам со сложно диагностируемыми психическими расстройствами. Случай у нее именно такой, подходит идеально. Договорились мы, или нет – ты не в курсе, и лезть в это не хочешь. У подруги характер нелюдимый, на излишнюю заботу реагирует нервно. И раньше бывало, что пропадала на пару дней – то загулы, то в одиночестве подумать. Потому ты и не бегаешь за ней по пятам. Главное, ничего не придумывай и не изображай – ни недоумение, ни спокойствие, ни рассеянность. Актриса из тебя так себе.